Дело А55-9036/19, иллюстрирует важный аспект ответственности управляющих в процедурах банкротства, а именно — необходимость активного и своевременного осуществления своих полномочий. Суть спора заключалась в попытке управляющего взыскать судебные расходы и свое вознаграждение с единственного участника должника, чья компания признана банкротом. Первые две инстанции встали на сторону управляющего, обосновывая решение наличием законных оснований для субсидиарной ответственности участника за долги обанкротившейся компании, включая расходы управляющего. Но кассационная инстанция отменила это решение, сосредоточив внимание на пассивности действий управляющего и, как следствие, неправомерности удовлетворения его ходатайства о восстановлении процессуального срока.
Позиция кассационной инстанции
Суды первой и апелляционной инстанций, разрешая ходатайство управляющего о восстановлении пропущенного срока для подачи заявления о взыскании расходов, ошибочно привязали начало отсчета этого срока к моменту возвращения исполнительного листа судебным приставам. Кассационный суд справедливо указал на то, что значительная часть пропущенного времени обусловлена именно бездействием управляющего. Он фактически полтора года не предпринимал никаких активных действий после получения исполнительного листа, направленного на взыскание расходов с должника. Это бездействие представляет собой вопиющее нарушение профессиональных обязанностей управляющего.
Более того, кассационный суд подчеркнул, что управляющий на момент прекращения производства по делу о банкротстве был полностью осведомлен об отсутствии у должника каких-либо активов, способных покрыть его расходы. Это обстоятельство еще более усугубляет его пассивность. Знание о финансовом положении должника, его неплатежеспособности, накладывало на управляющего повышенную ответственность за своевременное обращение взыскания на единственного участника. Профессионал, занимающийся вопросами банкротства, должен понимать риски, связанные с пропуском процессуальных сроков и последствиями такого пропуска. Пассивное ожидание благоприятного исхода, без активных действий по взысканию задолженности, недопустимо.
Кассационная инстанция справедливо указала на то, что управляющий, будучи профессионалом в области банкротства, несет риск, связанный с его действиями (или бездействием). Его пассивное поведение в течение значительного периода времени (полтора года) после выдачи исполнительного листа — это не просто неэффективность, а явное нарушение его профессиональных обязанностей. Он должен был активно действовать, не дожидаясь самостоятельного взыскания средств. Его знание о финансовом состоянии должника усиливает ответственность за такое бездействие.
Таким образом, решение кассационного суда логично и обоснованно. Управляющий, не проявив должной активности и проявив пассивное поведение, лишился возможности взыскать свои расходы. Данное дело служит предупреждением для всех управляющих о необходимости активного и своевременного выполнения своих обязанностей, понимания рисков пропуска процессуальных сроков и необходимости немедленного принятия мер по взысканию задолженности при известности о финансовом состоянии должника. Пассивное ожидание не является приемлемой практикой в работе управляющего при банкротстве, и такое поведение может привести к отрицательным последствиям для самого управляющего.
Решение кассационной инстанции подчеркивает важность проактивного подхода в деятельности управляющих и необходимость строгого соблюдения процессуальных сроков. Это дело является наглядным примером того, как пассивность может привести к неблагоприятным последствиям и лишить управляющего возможности получить заслуженное вознаграждение. Более того, данный прецедент может послужить основой для более строгого контроля за деятельностью управляющих и повышения требований к их профессионализму и активности в решении вопросов взыскания задолженности в процедурах банкротства. Очевидно, что пассивность управляющего в данном деле стала решающим фактором в отказе в удовлетворении его ходатайства.
